Рыцарь Мечей - Страница 37


К оглавлению

37

Правой рукой он коснулся ранее пустой глазницы. Что-то теплое шевельнулось у него под пальцами. Живой глаз! Но какой-то странный, вроде бы искусственный… И такой огромный!.. И тут он понял: это Глаз Ринна. Зрение его начинало проясняться. Перед ним было искаженное ужасом лицо Ралины. Она сидела рядом с ним на постели, застыв и неестественно выпрямившись.

Корум посмотрел на свою левую руку. Кисть была почти тех же пропорций, что и его собственная, только на руке Квилла было шесть пальцев и она была покрыта, точно чешуей змеи, мелкими драгоценными камешками.

Корум содрогнулся, но быстро взял себя в руки, пытаясь осознать и принять то, что с ним произошло.

– Это дары Шула, – тупо пояснил он Ралине. – Глаз Ринна и Рука Квилла. Это были братья. Их называют Исчезнувшие Боги – так говорил Шул. Зато теперь я снова целый, Ралина.

– Целый? Я не знаю, какой ты теперь, Корум! Зачем ты принял столь ужасные дары? Они несут в себе зло! Они тебя погубят!

– Я принял их, чтобы выполнить поручение Шула и обрести свободу – для нас обоих. И для того, чтобы выследить Гландита и задушить его этой вот чужой рукой! Я принял их потому, что если б я их не принял, то просто погиб бы.

– Может быть, нам обоим лучше было бы погибнуть, – тихо проговорила Ралина.

Глава 3
По пятнадцати измерениям

– Ах, как я велик! Как всемогущ! Я сделал богом себя, но теперь и ты тоже полубог, господин Корум! Скоро о нас станут слагать легенды.

– О тебе уже сложены легенды – мабденами. – Корум обернулся к Шулу и оказался лицом к лицу с похожим на медведя существом, одетым в странные клетчатые штаны. На голове у «медведя» был изысканной формы шлем с плюмажем. Колдун опять сменил обличье.

– Да и вадхаги уже успели попасть в их предания, – продолжал Корум как ни в чем не бывало.

– Ну, о нас-то сложат целую эпопею! Как ты себя чувствуешь, господин Корум?

– Очень болит рука. И голова.

– Но никаких следов соединения, ни одного шрама! Не правда ли, я искусный хирург? Пересадка органов прошла поистине безупречно. И, между прочим, с помощью минимального количества заклинаний.

– Однако этим новым глазом я ничего не вижу, – сообщил колдуну Корум. – По-моему, он ни на что не годен.

Шул от удовольствия потер руки.

– Потребуется некоторое время, чтобы твой мозг приспособился к возможностям этого глаза. Вот, возьми. Это тебе тоже будет весьма кстати. – Он протянул Коруму нечто напоминавшее миниатюрный выпуклый щит, разукрашенный самоцветами и эмалью. К «щиту» была приделана широкая лента. – Прикроешь свой новый глаз повязкой.

– И снова стану одноглазым?

– Я думаю, ты не захочешь вечно видеть перед собой все те миры, что лежат за пределами наших Пятнадцати Измерений?

– Ты хочешь сказать, что этот глаз видит только те миры?

– Нет. Он и здесь все видит прекрасно. Только не всегда под тем же углом зрения.

Корум, подозрительно нахмурившись, уставился на колдуна. Случайно моргнув, он вдруг увидел множество непонятных ликов, в то время как его нормальный глаз видел перед собой только Шула. Темные лики из других Измерений мелькали и кружились перед Корумом, а потом их затмило одно-единственное ужасное лицо…

– Шул! Что это за мир?

– Я не вполне уверен… Некоторые считают, что есть и другие Пятнадцать Измерений, не похожие на наши и напоминающие их отражение в кривом зеркале… Что, не похоже?

Странные предметы вскипали и лопались, как пузыри, исчезая и появляясь вновь… Странные существа упрямо ползли к какой-то, видимой лишь им одним, цели и с тем же упорством возвращались назад… Языки странного пламени завивались, точно золотое руно; земная твердь вдруг становилась жидкой; странные твари вырастали до немыслимых размеров и снова съеживались; и плоть их, казалось, способна была течь и видоизменяться…

– Я рад, что не принадлежу к этому миру, – прошептал Корум. – А ну-ка, Шул, давай свою повязку.

И он накрыл новый глаз повязкой-щитком. Странные видения сразу исчезли. Теперь он видел перед собой только Шула и Ралину – но видел их обоими глазами!

– Ах, я и забыл сказать: повязка скрывает от тебя лишь иные миры; твой собственный остается видимым.

– Что же ты видел там, Корум? – тихо спросила Ралина.

Корум только головой покачал:

– Я не сумею это описать…

Ралина посмотрела на Шула.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты забрал свои дары обратно, принц Шул, – сказала она. – Они не предназначены для смертных.

Шул состроил гримасу.

– Теперь господин Корум – уже не простой смертный. Я ведь говорил: теперь он полубог!

– А что подумают об этом настоящие боги?

– Ну, естественно, кое-кто будет недоволен. Если они вообще когда-нибудь обнаружат, что господин Корум познал новую форму бытия. Впрочем, вряд ли.

– Ты говоришь об этом слишком легко, колдун, – мрачно заметила Ралина. – Если Корум еще не понимает последствий того, что сделал с ним ты, то я все понимаю отлично. Существуют законы, которым смертные обязаны подчиняться. Ты преступил эти законы и понесешь наказание; а все твои творения будут уничтожены!

Шул лишь небрежно отмахнулся от этих слов своей лапищей, похожей на медвежью.

– Ты забываешь, госпожа Ралина: я настолько могуществен, что мог бы вызвать любого Бога на поединок. Во всяком случае, вскоре смогу.

– Ты утратил разум в своей гордыне, – сказала она. – Ведь и ты, колдун, тоже смертен!

– Помолчи-ка, госпожа Ралина. Помолчи, ибо я могу отправить тебя в куда менее приятное место, чем то, откуда ты только что вернулась! Ах, если б господин вадхаг не был мне так нужен! С каким огромным удовольствием я заставил бы вас страдать, немыслимо страдать! Так что думай, прежде чем говорить. Попридержи язычок, госпожа Ралина!

37